Выдыхаю. Плачу. Спасибо тебе, Боже.
Прости нас неблагодарных. Ты закрываешь нам двери, которые принесут нам зло и страдания, а мы упорно спорим с Тобой и стучимся в них…(
с. Makktina
Выдыхаю. Плачу. Спасибо тебе, Боже.
Прости нас неблагодарных. Ты закрываешь нам двери, которые принесут нам зло и страдания, а мы упорно спорим с Тобой и стучимся в них…(
с. Makktina
«Я вижу, что из-за суеты мирской,
Ты часто Бываешь в печали.
Взгляд твой бывает охвачен тоской,
И траур в душе наблюдаю.
Может из-за проблем в личной жизни,
Иль быть может мир истощает.
Отбрось это все и проси,чтоб Всевышний
Утешил, Ведь Он утешает.
Мир этот не стоит твоего огорчения.
Не допускай, чтобы сердце разбил.
Единый,кто сердце не оставит в томлении
Тот, Кто его сотворил..»
Глаза её, казалось, всегда смеялись, но где-то в глубине души таилась очень большая грусть. Не знаю, что ей пришлось пережить до встречи со мной, но думаю, у неё была история, которая еще долго напоминала о себе, отдавая легким покалыванием, где-то глубоко внутри. Я знал, что нужно брать её и уносить, буквально на руках, отовсюду. Она жила в каком-то своём мире, где самые важные войны и сражения проходили внутри, в душе.
— Всё остается внутри. Оно не забывается, как говорят многие, не выветривается, не исчезает. Это как-будто бросаешь камень в море: сначала брызги, потом на дно. Вот так же все наше прошлое лежит на дне. Как осадок чего-то на дне кружки. Мне кажется, если ты человека запустил в свою жизнь, то он там и останется, оттуда нет выхода назад. Представляешь, внутри у тебя мегаполис — целый город людей, которых ты так и не забыл, но обещал забыть.
Все, кто уходил от меня, хотели, чтобы я что-то понял… а я понял только одно: хорошо, что они уходили.